Эрик Эриксон и эго-психология

 

 

главная        биография        теория        психотерапия        словарь

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

Исходные состояния раннего слабоумия

 

    Пестрое разнообразие клинических картин, которые врачи связывают названием раннего слабоумия, необыкновенно затрудняет причисление их к одной и той же сборной группе. Но уже одно то обстоятельство, что после короткого или долгого времени во всех случаях обнаруживаются признаки психической слабости, должно вести к тому предположению, что здесь мы имеем дело с формами одного и того же заболевания. В то же время оказалось, что в исходном состоянии встречаются не только разнообразнейшие градации слабоумия, но те или другие остатки прежнего течения болезни придают этому исходу особую окраску. Так как это встречается при всех болезненных процессах, ведущих к психическому оскудению, то в психиатрических больницах собирается большое, ведущее к путанице, количество исходных форм, уже протекших заболеваний, значение и группировка которых в настоящее время едва ли является возможной. Я еще слишком хорошо помню то беспомощное состояние, с которым я как психотерапевт в течение многих лет стоял лицом к лицу перед этой задачей. Ясно одно, что определенные основные черты повторяются с поразительным однообразием, без того, однако, чтобы в массе отклонений можно было бы найти определенно строгую регулярность.

 

    Путеводную нить дает медицине в этом лабиринте анамнез отдельных больных. Он нас учит, что у огромного большинства более или менее слабоумных больных прежде наблюдались те именно явления, с которыми мы познакомились в картине болезни раннего слабоумия, хотя, правда, в различной степени. Он нас учит далее, что там, где слабоумие было вызвано другими болезненными процессами, при более близком изучении, еще можно распознать даже и в исходном состоянии своеобразность страдания. Поэтому не только предсказание дальнейшего течения и исхода болезни в ее начале, но и наоборот, ретроспективное заключение о предшествующих моментах болезни по ее исходному состоянию, оказывается, хотя и трудной, но принципиально вполне разрешимой задачей. Как исход самых разнообразных неизлечимых душевных болезней, существует не один только вид слабоумия с более или менее случайными вариантами, а напротив, каждая форма душевного заболевания, если оно не излечилось, ведет к только ей одной свойственному исходному состоянию. Конечно, эта особенность всегда сказывается лишь в существенных симптомах болезни, в то время как случайные, сопутствующие явления могут быть очень различны, совершенно так же, как это мы наблюдаем в более раннем периоде болезни, несмотря на лечение. Можно установить, что хотя в исходных состояниях раннего слабоумия повторяется разнообразие ранее бывших клинических картин, даже иногда в очень причудливых формах, однако везде на лицо определенные основные расстройства, которые делают возможным правильное толкование случая. Как первый пример нам может служить 28 летняя женщина, состояние которой нам не трудно будет понять. Больная без патологической наследственности, вышла замуж 7 лет тому назад и родила 4 раза. Уже после первой беременности и родов появились головные боли, отсутствие аппетита и грустное настроение; все это исчезло через несколько месяцев. После следующих родов наблюдались подобные же, более легкие расстройства. Нынешнее ухудшение обнаружилось в последнем послеродовом периоде. Больная перестала работать, высказывала идеи преследования: ее намереваются убить, отравить пищей. Она стала безучастной, капризной и проявляла противодействие; осунулась физически, мало ела. При этом она оставалась вполне сознательной и понимала, что ей говорили.

 

    При поступлении в клинику, 9 месяцев спустя после последних родов, больная была мало доступна, недовольна, раздражалась и настойчиво требовала немедленной выписки, не желала сообщить лично о своем состоянии здоровья, так как она не больна и может работать, не беспокоилась об окружающем, ничем не занималась. Из случайных сообщений больной, как и из ее писем, содержавших бесконечное повторение просьбы о выписке, легко усматривалось, что она хорошо осведомлена о месте своего пребывания; простые арифметические задачи она решала, хотя и медленно, но правильно. Испытать ее память и определить количество ее познаний представлялось невозможным, так как предложенные с этой целью вопросы она оставляла без ответа. Во всяком случае, существовала чрезвычайная бедность мысли. Бредовых идей не обнаруживалось, за исключением отдельных жалоб на то, что она сама себе кажется как бы проданной, что люди злы на нее; не удавалось констатировать и галлюцинаций. В сфере чувства кроме раздражительности и ворчливости заметно было полное отупение. Больная сидела безучастной и тупой, не проявляла никакой эмоции ни в праздник Рождества, ни во время посещений; не говорила в этих случаях ни слова, между тем как с жадностью уписывала принесенные сладости. Все попытки войти с больной в общение встречали упрямый отпор. Она почти всегда молчала, часто отказывалась от пищи, не хотела вечером ложиться в постель, отказывалась от работы, не принимала лекарства , часто была нечистоплотна, тотчас же после того как ее сажали на судно. Ко всему приходилось ее принуждать. Как видите, больная сидит теперь с опущенной головой и согнувшись. При обращении к ней она не смотрит на собеседника, но время от времени украдкой посматривает на окружающее, если происходит что-либо особенное. Она не подает руки; если попытаться взять ее руку, то чувствуешь, что последняя напрягается.

 

    Если поднять ее голову, она моментально отскочит вперед; при попытке нагнуть ее вперед или в сторону она, как пружина, отскакивает в противоположную. Если положить ногу больной на стул, она оставляет ее в этой неудобной позе — признак того, что и в данном случае, наряду с негативизмом, существуют намеки на каталепсию, которую удавалось констатировать у пациентки и помимо настоящего случая. Черты лица больной неподвижны, лицо походит на маску: губы вытянуты вперед на подобие хобота, симптом, который Kahlbaum назвал “Schnauz-krampf”. Временами замечается легкое подергивание кругом рта. В ответ на повторное, настойчивое требование встать, больная начинает подыматься медленно и толчками и, вдруг, снова садится. Как сейчас, так и в многочисленных других случаях ясно видно, как первичному импульсу преграждает путь противоимпульс. Больную не удается побудить написать что-либо на доске. Должно отметить, наконец, живое повышение коленных рефлексов, механическую возбудимость facialis'a, резкий идиомускулярный валик при поколачивании по мышцам, несколько одутловатое лицо, синие и холодные руки и чрезвычайно слабую сердечную деятельность. Ввиду этих данных диагноз кататонии не может подлежать никакому сомнению. Вероятно, мы имеем здесь дело уже с конечной стадией болезни — слабоумием, которое едва ли поддастся дальнейшему улучшению. За это говорят, по крайней мере, ясно выраженные признаки далеко зашедшей психической слабости. Большая продолжительность болезни также указывает нам на то, что мы имеем здесь дело не со свежим развивающимся болезненным процессом. Правда, по-видимому, после каждого приступа болезни наступало известное улучшение, но в общем, надо признать, болезнь все время постепенно прогрессировала. По-видимому, каждый раз послеродовой процесс оказывал неблагоприятное влияние на болезнь, что вообще наблюдается нередко, то же самое можно сказать и про беременность. Однако, тесной причинной связи здесь существует так же мало, как при нередком присоединении болезни к какому-нибудь лихорадочному заболеванию или к душевным потрясениям, т. к. в большей части случаев подобное совпадение отсутствует. Так как часто странности и дефекты у больных можно проследить до самого детства, а иногда уже тогда отмечаются и характерные симптомы болезни, то существенную роль в происхождении болезни приходится приписать предрасположению. За это также говорит наблюдение, что иногда родители и дети, но особенно часто братья и сестры заболевают одинаково. Болезнь, по-видимому, рассеяна по всему свету; во всяком случае я наблюдал ее у Индейцев, Малайцев и у Китайцев.

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Москва, кабинет
психолога Go-Psy: Москва, кабинет психолога - Психологическая консультация. Психотерапия. Психоанализ.      

психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы,     депрессия.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

    Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Эрих Фромм и гуманистическая психология